Лайма и Макаревич прогнули изменчивый мир, а Долина замахнулась на Моисеева

Нет, Лайма Вайкуле не пригласила на свой фестиваль «Рандеву» в Юрмалу Ольгу Бузову, фактический символ и главную хайпершу вставшей с колен российской попсы. Возможно, не пригласила ПОКА. Но благодаря Ольге я могу начать изложение удачной цитатой из ее песни — «хит-парад моих мыслей» в связи с прошедшим ивентом возглавляет совершенно невероятный, удивительный, парадоксальный, неожиданный и, я бы не побоялся сказать «исторический», дуэт Лаймы и Андрея Макаревича с песней «Изменчивый мир». Ни от нее, ни от него, кажется, не ожидали такого творческого соития форматов, которые всегда существовали как бы в параллельных измерениях – возможно, даже не столько стилистически, сколько содержательно…

Вот и думал, как возвеличить эту коллаборацию латвийской примадонны и рок-мэтра, поставить их особняком на фоне всего, что удалось увидеть и услышать за прошедшие четыре дня? И ничего лучшего, как «хит-парад моих мыслей», в голову не пришло. Спасибо тебе, Ольга! И, главное, верно по сути. Поскольку это, конечно, сугубо индивидуальная иерархия именно в «моих мыслях», которые не всегда сопрягаются с генеральной линией массовых восторгов, паник и истерик, бушующих на любом событии подобного масштаба, уровня и формата.

 

Нет, Лайму с Макаром (а вместе они спели еще и «Три окна») встречали и особенно провожали громкой благодарной овацией – все-таки балтийская публика тоньше ощущает истинный вкус колбасных обрезков. Хотя, не обязательно только балтийская. Комментаторы на моей ФБ-ветке тоже подчас не скупились на восторги и похвалы — «вот это загиб!», «суперские они!». Конечно! К финалу истории мы еще перетрем с Андреем Макаревичем случившееся.

Однако объектами действительно массового психоза становились, конечно, фигуранты несколько иных, раздольно-шлягерных форматов, и вряд ли большим откровением станет извещение о том, что в падучей публика колотилась на Верке Сердючке. Ее очень ждали. Во-первых соскучились. Во-вторых, Андрей Данилко напугал всех невнятными и противоречивыми заявлениями о скорой кончине Верки как образа и субъекта сценической жизни. Поэтому зал взвыл ранеными вепрями, когда Верка вывалилась со своей Мамой и всей гоп-компанией на сцену, засучила ножками и карнавальным ураганом отутюжила зал уже каноническими хитами Dancing, «Дольче Габбана», «Хорошо».

В большом интервью «МК», которое будет опубликовано в ближайшее время, Андрей Данилко подробно поделился своими мыслями, состоянием, чувствами и планами. Но, чтобы уже сегодня внести ясность, поясню главное: Сердючка пока никуда не исчезает, она как минимум еще года два будет колесить по миру в «прощальном туре». Если за это время вдруг закончится справедливым миром война между Россией и Украиной, то не исключено, что и до нас докатится эта феерия, которая пока доступна на этой территории исключительно богатеньким папикам на очень избранных, закрытых и дорогих вечеринках. Данилко подустал от Верки, «сколько надо – заработал, могу вообще больше не работать», но Верка дама ветреная и настроение может измениться. Тогда – зибен, зибен, айлюлю, хандра гудбай… В общем, слухи о смерти несколько преувеличены…

Пока же Андрей увлечен не столько капризами своего второго я, сколько продюсерством, к которому всегда чувствовал и вкус, и пиетет, и страсть. Большие надежды возлагает на мальчуковый бэнд Mounteen Breeze, из которых мечтает создать украинских Backstreet Boys. Выступление парней добавило свежих, хотя местами еще не очень уверенных красок в лайн-ап молодых исполнителей, что остается непременной «концептуальной» заботой Лаймы. Помимо «фирменных», подернутых шармом эксклюзивности коллабораций, которые она специально готовит каждый год (а помимо Макаревича, резонанс вызвал в том числе и дуэт с Umа2rmah, некогда любимой группой Людмилы Гурченко, что заставило наблюдателей размышлять об особой ауре братьев Кристовских, чем-то очаровывающих див), Лайма буквально одержима мессианством — если не первооктрывательницы, то покровительницы «молодых талантов».

 

фото: Артур Гаспарян

 

 

Некоторые «находки» действительно придали происходящему налет особенной актуальности – Shain Lee из Украины и московская певица Манижа. Каждая из молодых певиц – сенсации в своих странах, сумевшие уже собрать армию поклонников вопреки законам мейнстрима. Обе неравнодушны к фольклорным фишкам в музыке, завораживают «витиеватым» и невероятно фантазийным пением, сочными голосами, но при этом совершенно разные стилистически и жанрово – от пульсирующего танцевального электро-поп-джаза до амбиентного и очень современно звучащего поп-фолка, что делает каждую из них абсолютно самобытным явлением.

Никиту Алексеева (Alekseev) и Александра Панайотова уже не назовешь, конечно, совсем уж молодыми исполнителями, у каждого за плечами вполне весомый багаж творческих достижений и успехов. Однако, они, конечно, еще очень молоды на фоне больших и признанных звезд, что, видимо, вдохновило Панайотова поблагодарить Лайму за «огромную честь» быть ее гостем от имени и «начинающих, и заканчивающих» артистов. Кого он имел в виду под «заканчивающими», осталось загадкой, но, судя по тому, как ярко переливался стразами костюм певца, а голос его звучал настолько мощно и бархатисто, можно выдохнуть и успокоиться – Баскову и Киркорову теперь есть, кому передать в далеком или недалеком будущем бразды своего поп-королевского и поп-императорского правления. Реакция публики это тоже подтверждала…

Киркорову, кстати, удалось повторить прошлогодний успех Лолиты. С небольшой, правда, разницей – на Лолите люди совершенно добровольно повскакивали с мест, устроив артистке оглушительную стоячую овацию, она даже струхнула, потому как совестливая очень, помирает от самоедства и никогда не считает себя достойной. А теперь для достижения такого же результата зрителей пришлось поднимать чуть ли не в приказном порядке: «А теперь встали!» — властно скомандовал Филипп, посиневший от настроения. И люди, конечно, встали, они же воспитанные балты…

Читайте также:  Чуть было не пропил удачу. Как "Антибиотик" Льва Борисова вылечил

 

фото: Артур Гаспарян

 

 

Радость постигла и Бориса Моисеева, обживающего свое курортное заграничное жилище. Он исправно посещал концерты и был несказанно удивлен, услышав свой былой дуэт с Лаймой «Римские каникулы», только теперь в романтическом опусе компанию Диве составила Лариса Долина. Боря как мог не жалел ладоней, приветствуя озорной и нежданный сюрприз.

Интарс Бусулис, невероятный, глубокий, эмоциональный, артистичный, цепляющий каждым звуком своего даже не пения, а прямо-таки эпического вокально-художественного повествования, о чем бы ни была песня, уже уверенно занял нишу новой жемчужины латвийской музыки. Давно ли был неоперевшимся, пугливым, желторотым птенцом, робко выходящим на сцену? Не так уж и давно. Теперь он блистал даже чаще и громче, чем сама хозяйка. Умышленно она это делала или нет – вопрос. Но, как бы не пришлось скоро добавлять в название ивента еще одно имя…

Впрочем, что ни добавляй, а место Лаймы неприкосновенно и уникально. И герой поразившей и вдохновившей меня коллаборации Андрей Макаревич именно с этого начал разбор последнего полета, а потом нас, конечно, понесло в воспоминания и размышления на злобу дня, так сказать. Куда ж без этого?

«Ликвидировать указанный джаз!»

— Андрей, еще в начале 80-х прошлого века София Ротару пела «За тех, кто в море» из репертуара «Машины Времени»…

— …и «Костер» она пела, и даже «Барьер» пела, что по тем временам было совсем уж смело.

 

— В знаменитом фильме «Душа». Но вообще ты, все-таки, не очень большой любитель коллабораций с эстрадными или поп-артистами, как и выступлений на поп-фестивалях. Поэтому мне представляется форменной музреволюцией ваш дуэт с Лаймой «Однажды мир прогнется под нас» — как для нее, так и для тебя.

— Я только что приехал с фестиваля в Монтрё, он до сих пор называется «джаз-фестиваль», но с самого начала помимо джаза там было много чего – и соул, и черная музыка самых разных направлений, а сегодня это вообще все, что угодно, просто живая современная музыка. Хотя совсем уж попсы там нет конечно. И у Лаймы чудесный принцип – жанры не имеют значения, главное, выходите и пойте живьем, и уровень должен быть, конечно, приличный. Она молодец. А что касается коллабораций… Не знаю, но Лайма всегда мне нравилась. София Михайловна замечательна, но она – народный артист по духу, подаче… А Лайма такая sofisticated (утонченная), она может быть и не для всех даже. Она всегда была фирменная. В это слово я вкладываю свое значение — это ступенька, определенная планочка.

 

фото: Артур Гаспарян

 

 

— Но эти качества у нее не вчера появились…

— Не вчера. Мы знакомы с 1980 года.

 

— А чего так долго высиживал дуэт с «фирменной штучкой»?

— А не было таких идей! Теперь она пригласила, что для меня было достаточно неожиданно, но очень приятно. А поп – не поп… Помнится, я и на «Новую волну» приезжал, когда там был день рок-музыки, Гребенщиков, Сукачев… Здорово было! И с Агутиным я пел его песни, потому что он мне всегда нравился.

— Дуэт с Макаревичем по-прежнему в диковинку, хотя, кажется, уже все и со всеми перепели всё, что ни попадя…

— Я думаю, что те люди, которые меня приглашают, уже рассчитывают мою реакцию. Стас Михайлов вряд ли меня пригласит дуэтом спеть.

— А вдруг?

— Маловероятно…

— Ты разделил Ротару и Вайкуле термином «народный артист». Но «Машина Времени» тоже народная группа, не так ли? На ваших песнях несколько поколений выросло, поют всенародно «Поворот», «Маски», «Битва с дураками», «Солнечный остров»…

— Так получилось. Изначально мы такой задачи перед собой не ставили, никогда об этом не думали. А то, что так вышло, большое, конечно, счастье и спасибо всем, кто так считает.

— Остались ли особенные воспоминания от каких-то коллабораций в прошлом?

— Лет 25 назад с Борей (Гребенщиковым) был у нас симпатичный концерт в зале «Россия». Вместе подурачились на двух песнях, хотя остальное пели просто по очереди. Было по домашнему, очень хорошо и отражало суть наших музыкальных отношений. В давние времена периодически случались спонтанные джемы на больших концертах – то с Гариком Сукачевым, то с «Чайфами»… Это было всегда приятно. Мой джазовый проект тоже ведь начался с коллаборации – просто решил записать одну песню с незнакомыми мне ребятами 20 лет назад. Это были Дженни Борец, Сергей Хутас, которые сейчас со мной играют (в проекте Yo5). Они тогда сделали одну аранжировку, и мне так понравилось, что я понял: надо коллаборироваться на всю оставшуюся жизнь.

— Мы тут шутили с Лолитой, что здесь, как в Париже 20-х годов, когда собиралась белая эмиграция. В том смысле, что здесь на одной сцене, например, могут встретиться артисты, которым уже не собраться на совместной площадке ни в России, ни в Украине с таким лайн-апом: Макаревич, Сердючка, Ани Лорак, Лолита и т.д.

Читайте также:  Таня Тузова представит Россию в Маниле на конкурсе красоты

— Довольно рискованный, скажу, лайн-ап, даже по жанрам… И не всё из перечисленного мне одинаково близко. Я имею в виду не человеческую, а музыкальную сторону. Тем не менее, я вспоминаю эмблему первого московского фестиваля молодежи и студентов 1957 года, где земной шар был в виде цветка с лепестками. Вот лепестки должны быть разного цвета, раз фестиваль. А то, о чем говоришь ты… Ну, конечно, не все так жестко, как это было в 20-е годы. И двери назад в Россию ни для кого, или почти ни для кого, не захлопнуты, но обстоятельства, конечно, иногда действительно не располагают сейчас к общим встречам в наших странах. Но такие встречи происходят и в Лондоне, и в Германии, и в Израиле… Скоро будет в Грузии такое происходить, уверен, потому что там очень комфортно.

— Твоя позиция не музыканта, а гражданина сильно осложнила тебе жизнь, особенно творческую…

— Жизнь осложнила не моя гражданская позиция, а странная на нее реакция. Случилось это всё четыре года назад. Но я уже настолько устал про это говорить. Я остался тем, кем я всегда был и четыре года назад, и тридцать лет назад. Я не меняюсь. Меняются вокруг нас ситуации – часто и непредсказуемо. Но себя рихтовать под эти ситуации я просто не умею.

— Раньше музыка, особенно рок, часто формулировала не только творческую или какую-то эстетическую позицию, но и гражданскую. И имела колоссальное воздействие на умы. Под гражданской позицией я, конечно, не имею в виду пошлые агитки по заказу госпропаганды, которыми сейчас замазаны многие мейнстримовые артисты и прочие «мастера культуры», даже из числа т.н. «продвинутых»…

— Музыка формулировала не только гражданскую, но и нравственную позицию. Дело в том, что в лучшие свои годы рок обладал невероятной силой мессианства. На человека с волосами и гитарой смотрели, как на пророка. И потом это кончилось неожиданно. Или вполне «ожиданно». Потому что ничего не бывает вечным.

— И поэт на Руси уже давно не больше, чем поэт, да? Ничего ведь не пришло на смену. Даже модный рэп с хип-хопом в этом смысле сейчас невнятны…

— Рэп, наверное, взял на себя все социальные функции. Но не мессианство. Все-таки это хардкоровая штука, а рок был всенародной историей.

— Ты говоришь «ожидаемо». Значит, процесс необратим, или все может вернуться?

— Мы вряд ли доживем. Но все по спирали идет. Конечно, вернется. Надо еще понимать, что это был невероятный изгиб в человеческой культуре, никогда не было такого перевеса в сторону музыки, поэзии, как в середине и конце прошлого века. Еще каких-то 100-150 лет назад все искусство делалось для полутора-двух процентов населения.

— Салонное и элитное…

— Конечно. И церковное. И вдруг – елки-палки! – благодаря технике, новым способам коммуникации случился прорыв и искусство стало общенародным. Джаз, потом рок были первыми, что на себе испытали эти новые способы коммуникации. А техника продолжает развиваться по экспаненте, как бы нам это не было противно. Не удивлюсь, если лет через пять в моде будут исключительно гала-концерты трехмерных изображений – «Битлов», «Роллингов», Хендрикса… Вспоминаю фильм «Шапито-шоу» с одной из новелл про молодого продюсера: зачем нам Цой? Нам нужен не Цой, а символ. Возьмем артиста, похожего на Цоя… Блин! Авторы предсказали это просто фантастически! Не прошло и десяти лет.

— Значит, мы счастливые люди, что застали именно то время?

— Еще бы! Ты себе не представляешь, какую зависть я иногда вижу в глазах молодых музыкантов. Они говорят: вы же Led Zeppelin застали, Pink Floyd, вы не понимаете вашего счастья! Я говорю: не, мы отлично понимаем наше счастье.

— Упомянутая сегодня Лолита, опять же, погрузилась с недавних пор в тщательное изучение Интернета на предмет модной музыки, актуальных трендов. У нее теперь глаз горит, хвастается, что много знает: Элджея, Манижу, Монеточку с Гречкой, да простит нас Земфира… В общем, все такое, о чем раньше она даже не подозревала. Говорит, что очень обогащается этим знанием. А ты отслеживаешь?

— При всех рассуждениях о сменах эпох и коварстве технического прогресса, я стараюсь не делить, все-таки, музыкантов по поколениям, а делить по качеству музыки, которую они делают. Пребываю в убеждении, что если появится какая-то молодая гениальная группа, а теоретически она может появиться, то я о ней услышу даже вопреки своему желанию. Поэтому я ничего специально не отслеживаю. Кундера (французский писатель, — прим. ред.) сказал гениальную фразу: заигрывая с молодежью, ты заигрываешь со своим могильщиком. Очень точно!

— Типа как Монеточка выступила в роли «могильщицы» Земфиры, что ли?

— У меня есть подозрение, что скандалы сегодня устраиваются по взаимной договоренности, и большая таргет-группа работает над их содержанием.

Читайте также:  Песков и Захарова расхвалили патриотический фильм "Крымский мост. Сделано с любовью!"

— Ну, неужели Земфира?! Она же не Филипп Киркоров…

— Это была сентенция безотносительно к конкретным персоналиям, наблюдение скорее общего характера… Сейчас первый вопрос: расскажите, как пробиться? Мы слова-то такого не знали! Куда пробиться? Пробиваться тогда было некуда. Пробиться только в КПЗ можно было…

— Да, уж, рокеры вашего поколения эту школу прошли по полной. Что-то особенно яркое запомнилось?

— Когда у нас отобрали весь аппарат. Причем меня взяли, прямо как сейчас это принято, с занятий в институте, чтобы все видели. Здоровые мужики приехали, с защиты диплома вытащили. Я не понимаю, кто это: то ли ГэБэ, то ли ментура, или ОБХСС? Не разберешь. Не разговаривают, везут куда-то… Оказалось, что ОБХСС, а потом все очень просто раскрылось: мы репетировали в каком-то ЖЭКе, а напротив довольно близко стоял жилой дом. Там жил какой-то пожилой человек, заслуженный ветеран. Его очень раздражала наша музыка, что в принципе не удивительно — мы долбили одну песню по три часа. Он написал письмо с требованием «ликвидировать указанный джаз», как сейчас помню эту фразу. У нас описали весь аппарат, отняли. Я в ужасе, не знал, что делать, пошел к Лёше Баташову (артист, историк, популяризатор джаза, — прим. ред.), он сказал: надо жаловаться в ЦК (КПСС, единственная и вечно правящая тогда в СССР партия, почти, как сейчас ЕР, — прим. автора.), копию – в горком. Я никогда этого не делал! Он помог мне грамотно составить письмо. Мы его отправили, а письма тогда доходили все, надо сказать, и на них реагировали: входной номер, «письмо принято» и т.д. И через месяца полтора пришел ответ. Меня пригласили в горком партии к инструктору, совершенно нормальному человеку. Он сказал: конечно, перегиб, аппаратуру вам вернут сегодня же, не волнуйтесь, а вообще-то вам надо как-то определяться, потому что мы же за вами следим…

— Какая прелесть!

— Да, говорит, следим, популярность ваша растет, и вы знаете, я поклонник ваших песен, вы талантливый ансамбль очень, но вам надо определиться.

— Типа, с кем вы, мастера культуры?

— Абсолютно. Вы поймите, сказал он, у нас есть враги…

— Как свежо! Перечислил?

— Конечно: Галич, Сахаров… Мы, говорит, их уважаем, они сильные талантливые люди, но и относимся к ним как к нашим сильным врагам. Я говорю: а можно не о врагах, а о друзьях? Я не собираюсь уезжать из страны, я хочу делать свою музыку здесь, у нас это, по-моему, получается. Он спрашивает: а что с вами делать тогда? Нам бы очень хорошо в театр было попасть, говорю я, видите, в Ленкоме группа («Аракс») как здорово вписалась к Захарову! Он говорит: прекрасная мысль, если найдете театр, то я только это поддержу. Сейчас я понимаю, что его целью было спихнуть нас на плечи другого ведомства.

 

фото: Артур Гаспарян

 

 

— С глаз долой?

— Да, потому что мы на нем «висели». И он еще сказал: хорошо, что вы ко мне попали, а не к моему начальнику, он бы про музыку даже разговаривать с вами не стал.

— Сразу определил бы во враги и диссиденты?

— Типа того… И мы нашли гастрольный театр комедии и туда попали, потом в Росконцерт, и как-то миновала нас вся эта история.

— Ну, не свосем она вас миновала. Я помню, как та же КПСС закрыла «Звуковую Дорожку» в «МК» на несколько месяцев в 1981 г. из-за первой статьи про «Машину Времени», а главреду впаяли партийный выговор… Возвращаясь к твоим словам о том, что все циклично – и не только в музыке, как видим. Тогда вас почти во враги определили. Оглянуться не успели, а ты снова – «враг России»… Очень короткий период, однако, ты не был врагом.

— Не такой уж и короткий, хочу сказать. С приходом Михаила Сергеевича (Горбачева) и все первые лет двенадцать Путина…

— Помнишь, как мы у Ельцина медали «Защитнику Белого дома» получали?

— Совершенно верно. А у Путина я еще и орден получал.

— Но цикл настал, да?

— Не только мы живем в такой стране, весь мир сейчас такой – время непредсказуемых перемен: в политике, в идеологии, в направлении. А я совершенно не умею держать нос по ветру, мне это крайне неприятно и не интересно. Я своим убеждениям не изменял, и они у меня не менялись за последние лет сорок. Так что – это не ко мне вопрос, это – к ним вопрос. А мои убеждения очень просты: я считаю, что лучше мир, чем война, лучше не убивать людей, чем убивать, лучше дружить, чем ссориться, лучше не отбирать что-то, чем отбирать. Азбучные истины, которые тебе объясняют в детстве, и они верные, еще в Священном Писании прописаны…

— Аминь! Будем надеяться, что «изменчивый мир» все-таки «прогнется под нас», раз уж такая коллаборация с самой Лаймой Вайкуле…

Не жмись, лайкни!!!

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Добавить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru
Подробнее в Культура
Мутко запретили появляться рядом с президентом FIFA

Вице-премьеру Виталию Мутко запретили публично появляться во время чемпионата мира по футболу рядом с президентом FIFA Джанни Инфантино, пишет Русская...

Их не было двадцать лет. И вот они возвращаются: Guns N’ Roses

За взрывом эмоций ЧМ-2018 как-то совсем потерялись другие интересные события. Но ведь не футболом единым жив мир. И, словно в...

Названа лучшая книга полувека

Жюри «Золотого Букера» объявило лауреата литературной премии. Об этом сообщается на сайте награды. Приз присудили канадскому писателю Майклу Ондатже за...

Лучшие места на фестивале Chess & Jazz — для абонентов «МегаФона»

5 июля 2018 года, Москва. Первый джазовый lifestyle-фестиваль Chess & Jazz пройдет при поддержке «МегаФона» 7 июля в саду «Эрмитаж»....

Закрыть