Андрей Макаревич ответил «праведникам» и «мученикам» на вопрос о рае

Неутомимый во всех проявлениях – музыканта, художника, писателя, поэта и, конечно, гражданина — Андрей Макаревич, промурлыкав днями в Сети коротенькую песенную зарисовку «Рай», что, разумеется, эту Сеть сильно взбудоражило, вновь взбаламутил эфир пространства и времени неожиданной выставкой.

Теперь к многочисленным техникам мэтр освоил еще и шелкографию. Под девизом «Жизнь коротка и печальна, на ошибки нет времени», оформленным тоже в виде шелкографической гравюры в изящной траурной рамочке, он открыл в одной из своих любимых галерей выставку «Принцип красного» в коллаборации с художницей-авангардистом Аллой Решетниковой.

Все в очень красных будоражащих тонах. Тревожных ноток добавляли, как в романе Стендаля, сочные мазки черного. И даже белый цвет – основа любой живописи – на этом кумачово-мрачном фоне пульсировал нервными всполохами. Первые сэлфи гости радостно делали с «выставлянтами» на фоне черно-красного автопортрета Макаревича. Начались расспросы. «Ну, я же не с ума сошел, чтобы самого себя рисовать, я же не Рембранд», — огорошил всех веселый Макар, предлагая гостям пригубить красненького – в концепт с цветом выставочного настроения, стало быть. То есть это аванградистка Решетникова, ради оказии, отошла от собственных абтсракционистких принципов и напринтовала вполне себе обложечный лик рок-музыканта. Во всем остальном она была в высшей степени авангардна – мазки, кляксы, пятна, разводы, дуги, точки, запятые…

Работы Макаревича на этом фоне выделялись, конечно, большей конкретностью гипертрофированных фигур – человечьих, кошачьих. Да, кошек он по-прежнему любит. «Это тоже абстракция?», — глуповато интересовались иные не очень посвященные в нюансы живописных жанров гости.

— Я крайне далек от искусстоведческих полей, — терпеливо и, как мне показалось, с ноткой снисходительности отвечал Андрей, — очень не люблю некую классификацию, раскладывать – это рок, это поп, это у нас абстракция, это передвижники. Для себя я все определяю по тому, насколько мне что-то близко или нравится. Поскольку я получил хорошее образование, то считаю, что не очень субъективен — в том смысле, что могу отличить работы достойные от малоинтересных. И балерина – не абстракционизм, а вполне конкретный образ: ноги, руки, голова…

Читайте также:  Мнимый детоцентризм

 

— А «Принцип красного» — это революция?

— Ужасно свойственно людям, а в особенности, по всей видимости, советским, российским, вкладывать какой-то конкретный смысл в абстрактные понятия. Если его там нет, то они его ищут, выдумывают и все-равно приклеивают. Для меня красное – это просто цвет. И черное для меня просто цвет. Я не ищу ассоциаций, связанных с какими-то понятиями – бунтарство, революция…

— Просто время такое – нервное, волатильное, как пугливо выражаются во власти. Враги, понимешь, кругом — тараканами из щелей, революция, особенно, когда школьники на Пушке развешивают веселенькие кроссовки по деревьям… Коммунисты, опять же, портят отчетность по выборам. И тут еще ты – со своим «Принципом красного»

— Вообще это Алла (Решетникова) предложила. Но я в принципе люблю сочетание белого и красного, белого и черного…

— Стендаль тоже уважал… Слава Зайцев, гуру советской моды – излюбленная его «святая троица»: черный, белый, красный. Классика!

— Да. Ну, потому что хорошее сочетание.

— Смотрю, ты развесил целый пантеон шелковых красно-бело-черных балерин. А это почему?

— Опять! Не знаю! Я целиком и полностью выключаю голову, когда рисую. Подношу руку к бумаге и за секунуду еще не знаю, что я нарисую. Жду, что бумага мне подскажет.

Читайте также:  Юнармейцы во Владимире споют легендарную «Катюшу»

— И она подсказала, значит, балерину?

— Да.

— Но это абстрактная балерина, или модель позировала?

— Никакая не модель. Никогда не рисовал балерин с натуры.

— А похожа на Волочкову. Да, мощными ногами… На бунтующую в красно-черно-белой гамме Волочкову… Прямо ее образ…

— Нет, упаси Господь.

— В своей новейшей песенной зарисовке, или, скорее, ремарке, на высказывание первого лица на Валдайском форуме, где он собрался в рай, а врагам напророчил ад, ты, кажется, несколько сомневаешься в однозначности такого исхода? Даже утверждаешь, что и архангелы на входе в рай этого не допустит…

— Высказывание, скажем так, странное, если оставаться в рамках политкорректности.

— Ну, в песне ты был менее политкорректен, матерился, аки заправский Шнур…

— Мое высказывание называют где-то хамским. Я совершенно не считаю его хамским, потому что, если говорить об обращении к президенту, то я его там называю и «молодцом», и «красавцем». Больше никак! А остальное, в общем, не про него. Что мне не свойственно в этой жизни, так это хамство.

— А куда, как ты думаешь, сам попадешь – в рай или в ад?

— Думаю, что рай – сильно абстрактное понятие.

— Да, в песне ты очень наглядо обрисовал это на примере с шахидами…

— И ад – тоже очень абстрактное понятие. Мы ничего не знаем о том, что нас ждет после смерти, но ожидать каких-то лубочных картинок в виде розовых ангелов на качелях и чертей с копытами, козьими рогами и вилами – несколько несерьезно для взрослых людей.

Читайте также:  Десятичная система упрямо не уступает двенадцатеричной

— Но твоя, как всегда, изящная Эзопова фигура речи и беспощадная сатира, плохо скрытая под личиной меланхоличной иронии, обрисовала, скорее, картину тотального ада, не так ли?

— Если серьезно говорить, то, прости меня, но за четыре последних года, если судить по событиям, напрямую или косвенно связанным с нашей страной, то уж такие мы праведники, мученики… Прямо намучились! От Крыма до Скрипалей — одни мучения…

— Ну, кругом же враги, сплошь и рядом жабы пупырчатые, как любит выражаться Филипп Киркоров, а мы – розовые и пушистые. Это же аксиома!

— Вот именно.

— Этим «Принципом красного», как и другими твоими художественно-эстетическими экзерсисами в разных сферах, жанрах и форматах, ты эмоционально разгоняешься к 50-летнему юбилею «Машины Времени» в следующем году?

— Нет. Не надо все в одну кучу мешать. На самом деле пока я с ужасом жду его приближения, этого юбилея. И несколько завороженно. Как лягушка перед змеей. А это – просто взяли и сделали, потому что надо довести, раз взялись, до логического конца. Можно, конечно, нарисовать, сложить в ящик и пусть лежит, но, по-моему, это не правильно. А сейчас я спокоен. Можно эту страничку переворачивать и завтра делать что-то следующее.

— Девиз выставки: «Жизнь коротка и печальна, на ошибки нет времени». Много ли ошибок совершил ты за свою короткую и печальную жизнь?

— Я стараюсь следовать этому принципу, и ошибок могло бы быть гораздо больше…

Не жмись, лайкни!!!

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Добавить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru
Подробнее в Общество
ЕС объявил войну пластмассе. Что ее заменит?

Депутаты Европарламента проголосовали за полный запрет ряда привычных одноразовых предметов из пластика. Запретят, среди прочего, пластиковые трубочки для коктейля, ватные...

Студенты пожаловались на крохотные стипендии и нехватку денег на еду

Учащиеся российских колледжей и вузов потребовали повысить стипендии до уровня не ниже регионального минимального размера оплаты труда (МРОТ). Соответствующая петиция создана на...

Реалии советской жизни на примере фильма «Мимино»

А вы знали, что многие детали бытовой жизни Древнего Вавилона, или, скажем, Древнего Египта, археологи и историки знают только по...

Заколдованная экономика: пенсии поднять нельзя, но можно кой-кому понизить

Нынешние властные антикоммунисты очень любили в свое время повторять анекдот про то, что дворяне хотели, чтобы не было бедных, а...

Закрыть